Концерт ко дню семьи, любви и верности 2018
Главная - Петр и Феврония - Загадки Февронии

Загадки Февронии

И уж совсем должны были насторожить княжеского слугу невразумительные на профанический слух речи Февронии, исполненные потаенного смысла, ведь дева говорила с ним на языке прорицателей, ведунов и ворожей, т. е. на «древнежреческом».

У жрецов вообще принято было говорить загадками, ибо все космогонические ритуалы строились по системе вопрос — ответ. Этот весенний ритуал вел к установлению жизненного миропорядка после разрушительного зимнего хаоса.

Волхвы и предсказатели тоже отвечали загадками (вспомним сакраментальное «примешь ты смерть от коня своего»). Интересно отметить, что, когда мы в 1995 г. работали в этнографической экспедиции и посетили одно село — Толстиково — лежащее как раз в упомянутой аномальной зоне, то сначала никак не могли взять в толк, почему жительницы села говорят с нами уклончиво, обиняками.

А про одну женщину ее соседка даже сказала: «Вы с ней поосторожнее, она вам глаза отвернет». Только потом от жителей других деревень мы узнали, что Толстиково — село «колдовское» и население со всей округи ездит туда лечиться и лечить скот к знахаркам и ворожеям.


«Древнежреческого» посланник, конечно же, не знал. Этот сакральный язык во все времена сохранялся в тайне и был доступен немногим посвященным. Княжеский тиун был полным профаном во всех смыслах этого слова — он не только не понял священного иноговорения, но не уловил даже обыденного подтекста речей Февронии.

Уже первой фразой: «Плохо, когда дом без ушей, а горница без очей», — Феврония о многом информирует посетителя. Во-первых, она сообщает, что в доме нет ребенка, т. е. она — девушка. Во-вторых, в доме нет собаки.

В символическом бестиарии Повести это также оказывается знаковым. Рядом с девушкой скачет заяц — достаточно и этого. А собака в мифологии многих народов, также как и заяц, является атрибутом богов-целителей.

Так что, с одной стороны, в известном смысле ее присутствие было бы уже знаковой перегрузкой в рамках коротенькой повести, с другой же гораздо чаще собака символизирует связь с потусторонним миром, охраняет вход в царство мертвых. В символике христианства собака — по аналогии с овчаркой, охраняющей стадо — иногда становится аллегорией священничества.

Таким образом, отсутствие собаки в доме Февронии настраивает на отсутствие у нее черт и свойств злого демона и подчеркнуто отрицает ее связь с миром мертвых.
 В последнем, видимо, была необходимость, т. к. память мифологического жанра сохранила другие черты такого рода, дошедшие от некоего неизвестного нам языческого прообраза Февронии.

То, что они сохранились — следует из ее последующих речей, связанных с погребальной тематикой: отец с матерью ушли «взаймы плакать», т. е. на похороны, а брат «пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть».

Рассказ Февронии о занятиях брата древолаза-бортника можно было бы принять за красивый поэтический образ, если бы не факт, приведенный в «Повести о водворении христианства в Муроме»: «И по мертвых ременная плетения древолазная с ним (и) в землю погребающии».

Древолазные приспособление, как видим, напрямую связываются с образом смерти, а, поскольку, погребальный инвентарь всегда имел определенное функционально-символическое значение, то первое, что приходит на ум — эти «плетения» нужны покойнику, чтобы с их помощью взобраться на небо по стволу мирового древа.