Главная - Петр и Феврония - Мифология в повести о Петре и Февронии

Мифология в повести о Петре и Февронии

В чем же причина полярного восприятия Повести? Больших различий в понимании сюжета представителями официального и бытового христианства не было; была разница в оценке понятого.

Во многих уголках Руси еще оставались пережитки язычества. Церковь того времени не отрицала существования языческих богов. Она всеми способами доказывала их «неправильность».

Часть древних богов правдами-неправдами попала в христианский пантеон, часть превратилась в нечистую силу, часть была просто забыта. Поверья о сверхъестественных существах до сих пор бытуют в традиционной культуре.

Можно представить, насколько распространены они были полтысячи лет назад. Тем более, что по сравнению со многими другими русскими областями, Муромская земля приняла христианство заметно позже. А именно муромские предания использовал Ермолай-Еразм для своей Повести, и именно в них содержатся истории, впоследствии названные исследователями «сказочными».

Подобного нет ни в одном русском житийном произведении. Более того, из Повести видно, «что вплоть до заключительной части, где речь идет о конце жизни героев, специфически христианские воззрения проявляют себя лишь в комментариях к происходящему и в характерных речевых оборотах. Развития действия они не затрагивают».

Известный историк В. О. Ключевский отметил, что «в истории древнерусской агиографии она имеет значение только как памятник, ярко освещающий неразборчивость, с какою древнерусские книжники вводили в круг церковно-исторических преданий образы народного поэтического творчества».

Современный читатель узнает в «Повести» много знакомых сюжетов: о премудрой деве, трудных загадках, огненном змее, мече-кладенце, царевне-лягушке. С ними он встречался, когда в детстве читал или слушал сказки. А сказочное, как известно, внешне противоположно христианскому. Уже одно это настраивает читателя на восприятие истории о Петре и Февронии как затейливой небылицы. Ведь именно так воспринимается сказка, поскольку один из основных ее признаков – заведомая небыль всего, что в ней происходит. Недаром говорится: «Сказка – ложь».

Однако так было не всегда. В середине прошлого века российский фольклорист В. Я. Пропп показал, из чего и как складывается сказка. Ученый обратил внимание, что так называемые «волшебные» сказки – например, об Иванушке-дурачке/царевиче – строятся по одной схеме. В каждой из них обязательно присутствуют общие элементы.

Начало сказки показывает героя неприглядно: лежит дурень на печке целыми днями, бока пролеживает. Потом что-то заставляет его отправиться в дальнюю дорогу. Путешествие оказывается непростым: герою приходится решать трудные задачи, сражаться с чудовищем и победить его необычным оружием, погибнуть, а потом возродиться при помощи чудесного снадобья.

Но самое главное, что из поездки Иван привозит себе умницу и красавицу жену, по возвращении получает как минимум полцарства, а сам из дурака превращается в царевича.
В основе такого рода сказок лежит древний обряд инициации – посвящения юношей в мужчины.

В нем подростки подвергались жесточайшим физическим испытаниям. Сам же ритуал символизировал смерть юноши («Иванушки-дурачка») и рождение мужчины («Ивана-царевича»). Выдержавший обряд становился полноценным членом общества, получал право жениться и мог занимать видные должности.

Все эти элементы присутствуют и в Повести: князь Петр побеждает змея мечом-кладенцом; заболевает, что символически соответствует смерти; чудом исцеляется, т. е. рождается заново; получает необыкновенную жену и Муромское княжество. Правда, в сказке сюжет заканчивается свадьбой, после которой не происходит никаких событий, т. к. именно свадьбой завершается цикл обрядов инициации. Повесть же рассказывает нам и о событиях семейной жизни Петра и Февронии.

Во времена создания Повести те ее фрагменты, которые сейчас считаются сказочными, таковыми не являлись. Они были частями пусть умирающего, но мифа. Это значит, что они входили в систему мировоззрения человека. В отличие от сказки в миф верят, действительно существующими считаются все его элементы и персонажи, а сконструированный фантастический мир включается в окружающую обстановку на правах реальности.

И человек мыслит и ведет себя по определенным правилам, так, как будто выдуманные им образы окружают его, влияют на его дела и поступки. Нарушить эти правила – значит разрушить существующий порядок. Учитывая это, в последние годы исследователи попытались реконструировать скрытый смысл, заложенный в текст Повести.