Концерт ко дню семьи, любви и верности 2018

Миф о змее

Погружаясь еще глубже в пучины мифологии, исследователи распознают в змее мифического первопредка, основателя княжеского рода.

Существенно, что змей в Повести, с одной стороны, еще не обрел всех сказочных характеристик, с другой – не имеет ничего общего с распространенными в житиях драконами. Это лишь подтверждает, что змей попал в Повесть не из сказки, а из преданий более раннего времени.

«Особенно важно, что Змей должен становиться… предком княжеского (в данном случае – муромского) рода, рода вождя, руководителя. Связь с ним по женской линии в таком варианте особенно желанна.

Змей, обладая космической сутью, фаллической символикой и оборотничеством, способствует появлению у земных женщин потомства, наделенного сверхъестественными качествами от необычайной силы до баснословной красоты… никто из простых людей одолеть потомков Змея не может… качества, приобретенные от Змея, как правило, приписывались в народной традиции отпрыскам княжеского рода».

Литературная традиция также не противоречила этим воззрениям. В «Александрии», повести о деяниях Александра Македонского, входившей в обязательный круг чтения образованного человека того времени, есть схожий сюжет. Филипп, царь Македонии, отправляясь на войну, дал своей бесплодной жене строжайший наказ: «Яко аще до возвращения моего не будет отрочати у тебе, к тому лица моего не узриша».

В отчаянии царица обратилась к египтянину, способному «сътворити вся прошения сердца», т. е. к египетскому жрецу. Жрец пообещал волшебную помощь, но, пораженный красотой царицы, «сам вниде к ней во образе бога Амона» — химерического существа, в котором намешаны черты разных животных, в том числе и змея…

В результате визита родился выдающийся полководец и политический деятель, известный всему миру – Александр Македонский. Надо думать, что к этому сюжету официальная церковь относилась спокойно – ведь речь шла о дохристианских временах и героях. Современные ученые указывают на «двоеродную» — возникшую от союза человека и бога (зверя, змея) – сущность и ряда других героев: Волха Всеславевича, Гильгамеша, Энкиду, Дигениса Акрита.

Его прозвище – Дигенис – собственно и означает «двоеродный». Похоже, что сюжетной канвой новеллы о летающем змее в Повести стали осколки древнейшего мифа о прародителях муромских князей. Ко временам Еразма миф был переосмыслен, в нем порвалась изначальная связь событий.

Появились и новые действующие лица (Павел, Агрик), а между старыми роли были перераспределены. В мифическом контексте золовка Петра или даже сама Феврония могли быть его… матерью. Смутные отголоски этого слышны в некоторых более поздних текстах.

В Риме хранится древнерусский Пролог, где Феврония упомянута как мать Петра.

Убив змея, князь Петр нарушает предписанный мифом миропорядок. Подобные случаи в них происходят постоянно (наиболее известный – случай с яблоком, которое Адам и Ева отведали в садах Эдема).

Но за каждым нарушением непременно следует жестокое наказание: в нашем случае князь-змееборец тяжко заболел. В скором времени умер, не оставив потомства, и правивший в Муроме Павел.

Таким образом, предсказанные и предписанные мифом события осуществляются.

В подоснове этого сюжета видят и еще более архаические черты северного змееборческого мифа, который породил восточнославянскую волшебную сказку и был продолжен в цикле купальских мифов. (Память Петра и Февронии, кстати, отмечается на следующий день после праздника Ивана Купала).

Повесть «смогла удержать в целостностном, еще не рассыпавшемся виде ключевые положения древней аборигенной мифологии снежных широт Европы»